Основатель Радищевского музея - А.П. Боголюбов и его биография История Радищевского музея Хронология Боголюбовских чтений Программа и участники VIII Боголюбовских чтений Информационный бюллетень музея


Материалы III Боголюбовских чтений


И.А. Жукова

Саратовский государственный художественный музей имени А.Н. Радищева

А.В. Звенигородский - даритель Радищевского музея


Имя Александра Викторовича Звенигородского хорошо известно книговедам и библиофилам, а также ученым-византи-новедам. Оно упоминается в ряде публикаций научного и популярного характера в связи с книгой, издание которой стало событием в мировой культуре и науке конца XIX века - "История и памятники Византийской эмали. Собрание А.В. Звенигородского Текст Н. П. Кондакова - (СПб.. 1892). Для Саратовского государственного художественного музея имени А.Н. Радищева имя А.В. Звенигородского имеет особое значение. Благодаря его пожертвованиям коллекции музея пополнились уникальными произведениями искусства.
Биографические сведения о Звенигородском крайне скудны. Об отдельных фактах своей биографии Александр Викторович сообщил в предисловии вышеупомянутой книги Отрывочные сведения имеются в письмах В.В. Стасова П.М Третьякову. И Е Репину, Е.М. Бём, Ф. И. Буслаеву, Н.П. Кондакову, И.П. Ропету', а также в письмах И.Е. Репина В.В. Стасову (2). Упоминания о А.В. Звенигородском встречаются и в византиноведческой литературе. Недавно в фондах Российского государственного исторического архива (С.-Петербург) были найдены документы. значительно дополнившие наше знание об этом человеке3. К сожалению, по-прежнему, остаётся ряд вопросов, связанных с его деятельностью собирателя редкостей. Исходя из имеющихся к настоящему времени данных, известно следующее. А. В. Звенигородский родился в 1837 году в дворянской православной семье, скончался в марте 1903 г.. в Аахене. Он не принадлежал к старинному княжескому роду Звенигородских. Воспитывался в Лифляндии, в частном пансионе. Начал службу унтер-офицером Оренбургского линейного (№ 2) батальона. В чине прапорщика был определён в 1860 году в канцелярию Военного Министерства, где дослужился до чина надворного советника (1867). Четыре с небольшим года, с марта 1867, Звенигородский находился на службе при дворе наследника престола цесаревича Александра Александровича. Выполнение им обязанностей управляющего конторой Двора было столь усердным и безукоризненным, что Звенигородский не раз удостаивался со стороны наследника всяческих похвал, денежных вознаграждений и подарков, в частности, бриллиантового перстеня с вензелем Его Императорского Высочества, а также повышений в чине (последнее - старший советник со старшинством. 1870).
В июне 1871 г. Александр Викторович подал прошение об увольнении его с должности и одновременно просил ходатайства наследника о причислении его к Государственной Канцелярии. Принять такое решение (добившись огромного доверия и дружеского расположения цесаревича) Звенигородского побудили достаточно веские причины. Одна из таковых - сильно расстроенное здоровье, требующее длительного пребывания на курортах, другая - отсутствие возможности "по своим домашним делам посвящать всё время на служебную деятельность при Дворе". Под "домашними делами" Звенигородский подразумевал своё собирательство. С молодых лет он чувствовал страсть к художественным предметам. А с 1864 года, находясь в Испании, стал заниматься коллекционированием редкостей. Много путешествовал по России и Европе, в 1865 г. был избран "в действительные члены Императорского Русского Географического Общества".
Просьба Звенигородского была удовлетворена, он был определен помощником статс-секретаря Государственного Совета сверх штата. Служба его в Государственной канцелярии была такой же безупречной: чин действительного статского советника (1873} к имеющимся ордену Св. Станислава III степени и медали на Андреевской ленте в память о войне 1853-1856 годов добавились ордена Св. Владимира III степени (1879) и Св. Станислава I степени (1882). При всем том, ухудшающееся здоровье вынуждало прерывать служебную деятельность длительными поездками на курорты по рекомендации врачей. Одна за другой следовали просьбы об отпуске - Германия, Австрия, Франция, Англия, опять Германия, а в марте 1883 года последовало его прошение об увольнении. Звенигородский вышел в отставку с правом ношения мундира и знаком отличия безупречной службы.
Жил в Петербурге, имел собственный дом (на улице Карованной. № 24). На протяжении двадцати лет был дружен с В.В. Стасовым, близко знаком с И.Е. Репиным, И.Я. Гинцбургом, А.П. Боголюбовым. В начале 1880-х годов коллекция Звенигородского была уже весьма значительной по числу и качеству предметов: рейнские эмали, майолика, древняя терракота, изделия из слоновой кости, небольшие мраморные и деревянные скульптуры, золотые и серебряные предметы. Увлечение древними византийскими эмалями заставило собирателя расстаться со своей коллекцией . чтобы иметь возможность приобрести дорогостоящие памятники византийской эмали. В апреле 1885 года А.В. Звенигородский продал свою коллекцию (за 130 тысяч рублей) музею Центрального училища технического рисования барона Штиглица (4). Известный политический и общественный деятель А.А. Половцов (5), являющийся бессменным председателем Совета училища, оценил приобретение как "замечательную коллекцию превосходных вещей" (6). 20 апреля того же года она была выставлена в училище для всеобщего обозрения.
Чтобы увидеть, а по возможности, и приобрести интереснейшие образцы византийской эмали, Александр Викторович предпринимал ряд путешествий - в Европу, на Кавказ, в Константинополь. Через несколько лет коллекция византийских эмалей А.В. Звенигородского - одна из самых замечательных. О том, каким образом складывалась коллекция, делались самые невероятные предположения. С.Г. Савина, например, о некоторых приобретениях коллекционера писала следующее: "Богатейшие собрания ризниц монастырей Грузии подвергались разграблению со стороны коллекционеров. Так, например, эмалевые медальоны с икон оказались потом в коллекции А.В. Звенигородского" (7). Более подробно на этом эпизоде останавливается В.Н. Лазарев. По его словам, в 80-х годах прошлого столетия совершенно случайно были обнаружены крупные хищения в старинных монастырях Кавказа. Выяснилось, что "местный фотограф добился в Грузино-Имеретинской Синодальной конторе разрешения заменять старинные иконы и утварь новыми, серебряными же. Так он открыл хищнический поход на монастырские ризницы Грузии". В основном его интересовали эмалевые медальоны, украшавшие иконы и утварь. Сделав замены, фотограф привез добытое в Петербург, где и распродал. "Таким именно путем попали знаменитые византийские эмали в собрание А.В. Звенигородского. - заключал В.Н. Лазарев8. Сам А.В. Звенигородский в предисловии к книге о своей коллекции подробно остановился на покупке лучших образцов грузинской и византийской эмали, указывая даты покупок и имена лиц, у которых они были сделаны.
Коллекция А.В. Звенигородского, как первая по красоте и значительности, привлекала внимание многих ученых Европы, особенно после того, как была выставлена в Германии, в Аахене, в Г 884 году. Уступив настояниям ученых и уговорам друзей, понимая ценность имеющихся у него редкостей. А.В. Звенигородский решил издать книгу, в которой было бы воспроизведено его уникальное собрание. В 1885 году Звенигородским через А.П. Боголюбова в библиотеку Радищевского музея был передан экземпляр книги "Коллекция византийских эмалей Звенигородс-кого", изданной в Аахене в 1884 году Текст в этой книге был написан известным своими исследованиями в области византийской эмали католическим священником Иоанном Шульцем (Die byzantinischen Zeilen-Emails der Sammlung Swenigorodckoi. By J. Schulz. Aachen, 1884). Для более полного знакомства с византийскими эмалями, находящимися в различных европейских собраниях, Звенигородский предложил Шульцу путешествие по Германии, Италии, Бельгии и Франции, предоставив для этого средства, что и было осуществлено. Но. несмотря на все мероприятия, текст, написанный немецким ученым, не удовлетворил заказчика. Эта книга была, своего рода, - предварительным этюдом*. Тогда и обратился Звенигородский по совету В.В. Стасова к главному хранителю Отделения Средних веков и Возрождения Эрмитажа, знатоку византийского искусства, профессору Н.П. Кондакову с просьбой написать текст для книги. В хлопотах по изданию прошло почти десять лет.
В 1892 году появились Первые экземпляры. По роскоши и совершенству типографского исполнения это издание превосходило лучшие образцы книжной полиграфии, имеющиеся к тому времени. Текст профессора Н.П. Кондакова, представлявший собой оригинальное и значительное исследование, был удостоен Золотой медали Русского археологического общества и признан современниками "необычным явлением" в науке. Труд Н.П. Кондакова и по сей день не утратил своей научной ценности. Задуманная и выполненная по мысли и на средства А.В. Звенигородского книга была издана всего в количестве 600 экземпляров - по двести на русском, немецком и французском языках. Ни один из них не предназначался для продажи. Каждый экземпляр был собственноручно пронумерован издателем и преподнесен в дар библиотекам, музеям и другим научным учреждениям, и очень немногим отдельным лицам. Книга была разослана в 18 стран мира. Среди получивших экземпляр издания - Парижская Академия наук. Парижская национальная библиотека. Национальная библиотека в Мадриде. Королевская библиотека в Стокгольме, Исторический музей в Базеле, Голландское министерство внутренних дел. Греческая народная библиотека, Латинский патриархе Иерусалиме, папа Лев ХIII, император Александр III, великие князья Константин Константинович, Георгий Михайлович, Сергей Александрович, библиотека Св. Марка в Венеции и другие. Книга Звенигородского с момента ее выпуска стала библиографической редкостью. .Русским чудом" называли эту книгу, неизменно вызывавшую восхищение и восторг. Бумага для книги была изготовлена по специальному заказу Звенигородского на фабрике страсбургской фирмы "Die new Papiermanufaktur in Strassburg". Русский текст печатался в Петербурге, в типографии М.М. Стасюлевича, особо отлитым шрифтом, французский и немецкий - в типографии А. Остеррита во Франкфурте-на-Майне. Белый кожаный переплет, тисненый золотом с черными фонами, исполнен фирмой Гупель (Побель) и Денк в Лейпциге. Все шелковые работы - корешок переплета, закладка в форме широкой ленты, суперобложка - выполнены на фабрике А.Г. и В.Г. Сапожниковых в Москве. Лист с посвящением императору Александру III, шмуцтитулы, орнаментальные виньетки, переплет шелковой работы - по рисункам архитектора И.П. Ропета. в византийском стиле. По обрезу книги - византийские узоры, выполненные золотом и в красках, по красному фону: причём краски, исключая золотые, наложены на каждый экземпляр от руки. Таблицы, воспроизводящие памятники византийской эмали, выполнены посредством хромолитографии с использованием червоного золота фирмой Августа Остеррита во Франкфурте-на-Майне. Часть таблиц воспроизведена посредством гравюры на дереве гравёром В.В. Матэ.
Словом - роскошь, изящество и красота отличают все подробности этого издания, как с художественной, так и с типографской стороны. По словам академика В.Г. Васильевского, это роскошь, соединённая с изяществом, обличающим изощрённый вкус знатока и страстного любителя, каков и есть собиратель византийских эмалей" (9).
Книга Звенигородского имела такой ошеломляющий успех, что В.В. Стасов решил написать книгу о книге Звенигородского (10) , подробно изложив историю с момента зарождения мысли о её создании до момента завершения издания. Он собрал и систематизировал все отзывы о ней, изложенные в письмах, журналах и газетах, как частных лиц, так и научных и художественных учреждений, указал все знаки отличия, дарованные А.В. Звенигородскому, составил подробный указатель имён и предметов, упомянутых в тексте. Изданная в количестве 300 экземпляров, книга Стасова также по выходе в свет стала библиографической редкостью. Коллекция же визинтийских эмалей покинула пределы России. После смерти Александра Викторовича его наследник, брат Владимир Викторович, вёл переговоры о продаже эмалей в Лондоне. С.Г Савина писала: oколлекция А. В. Звенигородского до 1912 года находилась в собрании П. Моргана" , а затем, оценённая в 300 тысяч франков, была выставлена на аукцион" (12). Дальнейшая её судьба неизвестна.
В 1895 году Саратовский Радищевский музей также получил экземпляр книги "История и памятники Византийской эмали" (СПб., 1892) - № 124, на русском языке, с портретом А.В. Звенигородского на фронтисписе. Заметим, лишь некоторые экземпляры, предназначенные для друзей и особо чтимых людей, имели портрет коллекционера, который он очень любил (13). А. П. Боголюбов из Парижа писал А.В. Звенигородскому: "Не знаю, как Вас благодарить за чудный подарок, который я получил для моего Радищевского музея и без того уже обогащенного Вашими художественными дарами..." (14). Ещё за месяц до открытия музея, 29 мая 1885 года, А.В. Звенигородский написал А.П. Боголюбову: "Сочувствуя просвещённому взгляду Вашего Превосходительства по устройству художественно-промышленных музеев и желая со своей стороны быть полезным учрежденному Вами в г. Саратове музею, позволяю себе обратиться к Вам с покорнейшей просьбой...". Просьба состояла в том, чтобы в дар Радищевскому музею был принят "складень, писанный al tempera, Швабской школы, города Ульма, XV столетия" и два куска бархата ХIV столетия итальянского производства. Заканчивалось письмо пожеланием процветания музею и уверением в вечном почтении и преданности его основателю. Просьба была удовлетворена, музей пополнился превосходными экспонатами, по сей день составляющими гордость коллекции. Уже этого было достаточно, чтобы имя А.В. Звенигородского навсегда осталось в истории музея и в почетном списке жертвователей. Но коллекционер жаловал Радищевский музей и позже.
4 июля 1889 года хранитель музея Ананий Львович Кущ расписался в получении двух ящиков, высланных А.П. Боголюбовым из Москвы. В этих ящиках находились произведения искусства из коллекции Звенигородского, предназначенные им для Радищевского музея. Это - тондо итальянского мастера XV столетия "Мадонна с младенцем и святыми", пять кусков генуэзского и два - итальянского бархата, "старинная скатерть", а также коллекция офортов и гравюр старых мастеров, несколько литографий, фотографии. Сохранился лист, на котором А.П. Боголюбов собственноручно перечислил и подсчитал гравюры и офорты, поступившие от Звенигородского. Список получился следующий: Рембрандт - 25, А. ван Остаде - 30, М. Шонгауар - 3. К. Бер-хем- 3. П. Поттер - 1, Л. Кранах- 1, X. Гольциус- 1. Л. ван Лейден - 3, А. Дюрер - 8, итого - 75. На полях Алексей Петрович сделал следующую надпись: "Nota bene. Дар Александра Вик-торовича Звенигородского - благодарить очень. Прошу перенумеровать, сложить в особую папку и поставить на все старые гравюры клеймо (16). "Вот уже более ста лет складень и тондо являются украшением и гордостью музея, находясь в постоянной его экспозиции. Собрание гравюр Звенигородского, наряду с даром А.Д. Столыпина, является наиболее значительной частью коллекции печатной графики музея.
Книга Звенигородского, присланная в музей в 1895 году, была поистине щедрым даром, как и предыдущие пожертвования коллекционера.
Но вот что любопытно. В.В. Стасов в письме директору Бого-любовского рисовального училища и Саратовского Радищевского музея В.П Рупини от 18 декабря 1900 года сообщал, "отправил на имя . .Радищевской школы два экземпляра новой книги Звенигородского - один для Вашей школы, другой - для Вас лично" (17). В комментарии указывается, что речь шла о книге А.В. Звенигородского "История и памятники византийской эмали". Вероятно, Стасов имел ввиду свою книгу "История книги "Византийские эмали А.В. Звенигородского", вышедшую в свет в 1898 году. Очевидно, что к 1900 году все экземпляры издания Звенигородского были распределены и разосланы Благодарности, собранные в книге Стасова, датированы 1895-1896 годами. Зная близкую причастность В.В. Стасова к изданию книги Звенигородского, многие обращались к нему с просьбой посодействовать в получении её. Oднако Стасов неизменно отвечал отказом (несмотря на уважение к просителю и настойчивость просьбы), объясняя это тем, что его вмешательство не даст положительного результата. Как уже говорилось, Звенигородский собственноручно нумеровал и подписывал каждый экземпляр. Тираж книги был ограниченным, желающих же иметь ценный экземпляр было значительно больше. А о посылке в одно и то же учреждение двух экземпляров не могло быть и речи (напомним, что первый был получен в 1895 году). Письмо Стасова датировано декабрем 1900 года, а в начале 1901 г Радищевский музей получил в дар экземпляр его книги. А если и был второй, предназначавшийся Рупини В.П. (помните ? - "лично для Вас"), то покинул Саратов вместе с владельцем в 1906 г. Но . Радищевскиймузей всё же стал обладателем двух экземпляров уникального издания. Другой - № 150 - В.Н. Тукмачева Каким образом книга Тукмачева, "исправляющего должность Статс-Секретаря Государственного Совета, оказалась в Саратове - неизвестно.
Попечитель Радищевского музея А.В. Песков в письме А.В. Звенигородскому выразил особую признательность саратовской городской Думы за его внимание к музею, а также пожелание города иметь в музее портрет жертвователя. А.П. Боголюбов оказался солидарен с саратовскими властями во мнении, что город, и, в частности, музей непременно должен иметь портрет столь щедрого жертвователя. Алексей Петрович настоял на том, чтобы бронзовая статуэтка А В. Звенигородского работы скульптора И.Я. Гинцбурга, предназначавшаяся для вновь открывающегося музея Александра III, была передана в Радищевский музей "Совершенно Другое значение имеет ее (скульптуры) поступление в Саратовский Радищевский музей, - писал А II. Боголюбов -Там Александр Викторович известен как широкий жертвователь картин древних мастеров, материй древних, массы гравюр... а потому ...окруженный своим имуществом, он всеми будет видим и чтим." (18)
В.В. Стасов Письма к деятелям русской культуры В 2 т. М , 1967
И. Е. Репин и В В. Стасов Переписка Т 2, 1877-1894 гг М - Л ,1949
РГИА, ф 1162, оп. 7, д. 417 "Формулярный список о службе помощника Статс-секретаря Государственного Совета сверх штата, действительного статского советника Александра Звенигородского"
Дневник государственного секретаря А.А. Половцова 1883-1886 М., 1966, Т 1 С. 311.
Половцов Александр Александрович (1832-1909) - член Государственного совета, почетный член Академии наук, один из учредителей Русского исторического общества (1866-1909), председатель Совета ЦУТР (1877-1909).
Дневник Государственного секретаря А. А. Половцова Т 1 С 67.
Савина С. Г. Н. П. Кондаков // Византиноведение в Эрмитаже Л., 1991 С 31 40
Лазарев В. Н. Византийская живопись М,1971. С. 9.
Стасов В.В. История книги "Византийские эмали" А В Звенигородского СПб., 1898 С. 131.
Стасов В. В. История книги "Византийские эмали" А 9. Звенигородского.
Пьерпонт Морган - основатель фирмы "Дж -П Морган & К" В XIX веке собрал обширную библиотеку, которую его сын преподнес в дар общественности и открып для пубпики в 1924 году.
Византиноведение в Эрмитаже Л , 1991 С. 109.
Портрет был исполнен офортистом Клодом Фердинандом Гайяром в Париже Доска не была завершена, но Звенигородский отдал ее в печать в том виде, в котором она осталась после смерти художника, в парижскую мастерскую Гупепь (Гюбепь) Один из оттисков с этой доски в настоящее время находится в фондах СГХМ, куда он поступил по завещанию А. П. Боголюбова в 1897 г
Стасов В.В. История книги "Византийские эмали" А.В. Звенигородского Приложение VI
Научно-исторический архив СГХМ Ф. 369 Оп. 1 Ед. хр. 13. Л. 2.
Под клеймом А П Боголюбов подразумевал музейный штамп
Стасов в В Письма к деятелям русской культуры Т 2 С. 118
Огарева Н. В. Летопись жизни и деятельности художника А. П. Боголюбова. Саратов, 1988 С. 159


Основатель Радищевского музея - А.П. Боголюбов и его биография История Радищевского музея Хронология Боголюбовских чтений Программа и участники VIII Боголюбовских чтений Информационный бюллетень музея

© Саратовский государственный художественный музей имени А.Н. Радищева